– Если ко мне вопросов нет, то доклад продолжит капитан Генцель! – сказал Поперечный. – Все, что касается проводимых в настоящий момент активных действий – я доложил. Работа сейчас идет в Карабулаке, как только там получат фото, их перешлют по факсу в отделения милиции Надтеречного и Гвардейского и наши люди начнут активные поиски также и в этих поселках.
Генцель, человек невоенный, и потому скорее не докладывал, а рассказывал. И рассказ этот свелся к следующему.
Несколько дней назад отделение из двенадцати саперов под командованием сержанта-срочника Буйкова было отправлено на разминирование местности в окрестностях старого колодца.
К холму, на котором располагался собственно окруженный полуобвалившимся бруствером колодец, на автомобиле были переброшены дизельная электростанция, необходимое снаряжение, сами солдаты, которые установили палатки, в том числе – штабную с радиостанцией для регулярной связи с командованием саперного батальона, ну, и запас провианта. Работы предстояло вести в течение двух недель.
До вчерашнего дня все было спокойно, все шло в штатном режиме – утром и вечером по радиостанции Буйков докладывал о плане на день и об объеме выполненных работ. Обезвреженные мины складировались в специально разбитой для этого палатке, отдельно от взрывателей, которые находились в специальном железном ящике, расположенном в штабной палатке – там же, где была радиостанция и где спал сержант Буйков. Возле палатки с минами был выставлен круглосуточный пост.
Поступившее в эфир и перехваченное следящей аппаратурой ГРУ странное радиосообщение из расположения саперного отделения у колодца, вызвало последующие действия, причем странные события, следующие одно за другим, стали вдруг разрастаться, словно снежный ком. Или нарастать, как шквал.
Бесследно исчезают посылаемые к колодцу тела сначала разведчиков, потом десантников, причем форма и оружие со снаряжением найдены в целости. Расположение одежды солдат говорит, что люди, на которых была надета форма, словно бы в один миг растворились в воздухе. И это была странность номер один.
Странность номер два – возле колодца использовалось некое оружие, которое уничтожало в пыль не только тела людей, но и всю растительность в окружности сотни метров. Уцелели лишь те военные, кто находился в блиндаже под землей.
– Оружие это, судя по всему, осталось в колодце, – дополнил доклад Генцеля майор Поперечный. – Сейчас там работают опытные саперы, переброшенные из нашего управления Южного военного округа.
Странность номер три – непосредственно возле самого колодца это оружие против боевиков Джегадина не применялось. Все пять найденные трупы арабов и суданцев, и среди них сам Джегадин, умерли от перелома шейных позвонков. Им просто-напросто скрутили шеи, как курятам. И сделали это наши неумехи-саперы – а все мы знаем, что боевая и физическая подготовка в саперных подразделения не отличается тщательностью – солдат учат хорошо только лишь специальности: что-что, а минные работы они умеют делать отлично. Но вот в остальном…
Тем не менее, это факт – боевики убиты нашими солдатами срочной службы из саперного отделения, об этом говорят схемы и фототаблицы расположения трупов возле колодца.
Генерал Терюхин молча курил, внимательно слушая рассказ и не перебивая Генцеля. Молча слушали и все остальные. Лишь эксперты по ходу рассказа, находили на столе необходимые схему, фототаблицы и экспертные заключения и подносили их генералу – но Терюхин лишь мельком просматривал их, внимательно слушая лишь капитана в неуклюже сидящей военной форме.
– Следующая странность, товарищ генерал, – продолжал между тем Иван Иванович. – Убивали физически крепких боевиков не просто солдатики-саперы, а мертвецы. В каждом из наших солдат, сражавшихся возле колодца с боевиками, по несколько ножевых ран, каждая из которых была смертельна в момент нанесения. Это – факт, медэксперт это подтвердил. Да что там, в двух трупах ножи просто остались торчать в теле.
Теперь я вступаю в область предположений. Правда, логически твердо связанных, но заключениями экспертов пока не подтвержденными. И главная странность… Но – лучше по порядку.
В кабинет в этот момент зашел майор с повязкой дежурного на руке, и подойдя к майору Поперечному, что-то пошептал ему на ухо.
– Разрешите отойти, товарищ генерал? Это – по нашему делу!
И майор вышел.
– Итак, по нашему мнению, дальнейшие события у колодца развивались так. Шестеро уже мертвых солдат, применив затем какое-то неизвестное нам оружие, уничтожили атакующих их наших же десантников, и затем спустились в колодец, сложили свое оружие на снаряженные мины, а на них уложили трупы остальных саперов – своих товарищей. Кто именно из саперов убит, каким способом, мы сможем узнать после разминирования колодца. Но мин, которые обезвредили саперы за первые дни работы, в палатке мы не нашли. Значит они на дне колодца! И как только саперы разминируют…
– Уже не разминируют… – каким-то мертвым голосом негромко сказал вернувшийся в кабинет Поперечный. – Сообщение от группы разминирования – нет больше ни колодца, ни саперов, которые работали в глубине – пять минут назад там все взорвалось! Пока трудно сказать, что мы сможем найти после взрыва, но вряд ли хоть что-то, пригодное для идентификации – взрыв был таким сильным, что даже холма там теперь нет – все разнесло в стороны. Уцелели только те саперы, кто находился в автомашинах в некотором отдалении от холма.
– Скверно! – в гробовой тишине негромко сказал Генцель. – Но я все-таки продолжу. Главная странность у нас впереди.
Каким-то образом наши солдаты-саперы, уничтожив половину боевиков, отпустили вторую половину через подземный ход на свободу. Боевики ушли через боковой ход колодца, а наши саперы послушно умерли. Снаружи, возле колодца. На этот раз – как по приказу, всех их мы нашли лежавших у жерла колодца. Но перед этим, как я уже говорил, они спрятали на дне колодца свое оружие, тела товарищей и несколько тел мертвых боевиков, и все это тщательно заминировали.
Оставшиеся в живых и вскоре ушедшие под землю боевики через некоторое время оказались возле асфальтированной дороги трассы Карабулак – Надтеречное. Группа капитана Стерлигова, вот рапорт капитана, нашла тела всех боевиков мертвыми, причем никаких телесных повреждений на их телах нет. Вообще нет!
– Это и есть главная странность, капитан? – спросил генерал Терюхин. – Да объяснений может быть десяток! Например, яд!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
